Раздувание огня

Охота - В помощь новичку

( 3 Голосов )

Автор: McHunter

Заготовив хорошие дрова, охотник начинает разжигать костер, а точнее - священнодействовать. Другое слово и не под­берешь. Для этого порой и на коленки становится. Ведь, если рядом стоят друзья, он должен, как полагается бывалому лес­ному бродяге, с одной спички и, по возможности, поскорее получить взвивающееся в небеса пламя, а не хилую струйку расползающегося вокруг дыма. У каждого на такой случай существуют проверенные временем, порами года, погодами способ, который не хранят в секрете, а, наоборот, рекоменду­ют и расхваливают и друзьям, и случайным встречным. Хо­рошо, когда несколько дней накануне и теперь светит солнце. Хуже, если не только за время продолжительных дождей даже сухостоины напитались влагой, но и теперь непрерывно мо­росит нудный нескончаемый дождик. Но и при таких услови­ях нельзя ударить лицом в грязь перед друзьями. А если раз­водишь костер в одиночку, тоже хочется, чтобы поскорее можно было протянуть озябшие мокрые руки к благодатно­му теплу.

Разумеется, сухие спички уже в руке. Ну, а растопку, без которой никакой чародей не разожжет в дождь костра, при­дется готовить на месте. Правда, очень уж дальновидные, хо­зяйственные люди отыскивают в глубине объемистого рюкза­ка кто кусок бересты, кто таблетку сухого горючего, а кто и пузырек с бензином. Но такие запасливые индивидуумы встре­чаются не часто даже среди тех, у кого не только «оружие в серебре», но и вся остальная экипировка, начиная с одежды и кончая раскладным стульчиком, тщательно подогнана, отре­монтирована и уложена.

Большинство же людей, любящих простор лесов и полей, имеют привычку обходиться самым простым минимумом пред­метов и умеют быстро находить замену одному другим, что окажется под рукой. Такие уж точно не понесут в лес растопку.

Хотя, когда жизнь заставляет, не до бравады. Тут можно со­слаться на описание А. Черкасовым снаряжения таежного про­мысловика прошлого века, который шел в тайгу на месяцы и не ради удовольствия, а чтобы добыть там кусок хлеба.

Так вот, у него на поясе обязательно была подвешена «равно как и огниво, с кремнем и трутом, и маленькая медная чашечка (с наперсток) с горючей серой: это для того, чтобы можно было добыть огонь и во время самого сильного ненас­тья, когда ветошь, гнилушки, береста, хворост - словом, все горючее, что обыкновенно служит посредником при добыва­нии в сухую погоду живого огня посредством загоревшегося от искры трута,- промокает совершенно, так, что нельзя раз­вести огня обыкновенными средствами, при этом употребля­емыми; тогда-то вот и прибегают к сере... и тогда стоит толь­ко зажечь трут посредством кремня и огнива, положить его в чашечку на серу, подуть - последняя тотчас загорится огнем и - дело в шляпе: огонь может быть разведен, несмотря на ненастье...»

Люди, можно сказать, выросшие в лесу, не считали зазор­ным иметь при себе растопку, правда, они ограничивались минимальным ее количеством и брали только по-настоящему горючее вещество. Думаю, и без серы каждый из них смог бы раздуть огонь, благо крошечная его точка уже появилась на труте. А растопкой послужили бы все те же лесные материалы, среди которых в самую мокроту можно отыскать сухие. Надо только уметь это делать. Вот как советует поступать извест­ный охотовед Д. Житенев: «Но кто сказал, что около реки нельзя найти дрова? Высохшая ива, хотя снаружи вся мокрая, облита дождем от вершины до корней, в сердцевине хранит сухие дрова. Свалите эту сушнину, нарубите на полешки и по­колите их вдоль. Для того, чтобы их разжечь, настрогайте из сердцевины тоненьких щепочек, сожмите их в пучок, накрой­тесь вместе с ними чем-нибудь от дождя и терпеливо одну за другой подожгите их...»

Огонь можно развести и в более сложных условиях. Дар­вин на Фолклендских островах, где в чрезмерно влажном и холодном климате не растет ни одно дерево, а только приземи­стые кустарники, наблюдал, как справились с разжиганием костра при ветре и дожде гаучосы.

«Они отыскали под пучками травы и кустами несколько сухих веточек и расщепили их на волокна, а потом, обложив их более толстыми ветками наподобие птичьего гнезда, поло­жили туда тлеющую тряпку и накрыли ее. Затем гнездо поста­вили против ветра, оно стало постепенно дымиться все сильнее и наконец запылало. Я не думаю, чтобы с такими сырыми ма­териалами можно было успешно применить какой-нибудь дру­гой способ».

Что касается более привычной нам обстановки и не таких условий, когда, кажется, весь мир ополчился против одино­кого человека, оставшегося под открытым небом в ненастье, то для растопки чаще всего используют всевозможные сухие палочки, щепки. Помнится, как раньше в деревне хозяйка все­гда имела возле печки хорошо высушенное прямослойное со­сновое полено, от которого большим кухонным ножом, на­жимая на него с двух сторон быстро щепала длинные тонкие лучины, которые потом вспыхивали в печке как порох. В лесу проще всего наломать нижних отмерших сучков с небольших елок: под надежным зонтиком из своих верхних и живых «сес­тер» эти ветки - практически всегда сухие и крепкие - горят не хуже лучины.

Большой популярностью пользуется береста. И ее можно найти сухой хотя бы на одной стороне сухостойного дерева. Обстоятельные неторопливые люди неспешно настругивают из сухой палочки стружки, которые не отделяют от нее, получая своеобразные султанчики. Находят старый сосновый пень и топориком крошат с него смолистые щепки. Эти схватятся та­ким жарким пламенем, что подожгут и сам пень.

Американский философ-писатель Генри Торо после не­скольких лет одинокой жизни в лесной хижине приобрел боль­шой опыт в растапливании своего очага.

«Я часто ходил для «изысканий» на холм, где некогда рос­ли смолистые сосны, и выкапывал корни» Они почти не под­вержены действию времени. Пни 30-40-летней давности сохра­няют здоровую сердцевину, хотя заболонь сгнивает целиком, судя по толстой коре, образующей на уровне земли кольцо, на расстоянии четырех-пяти дюймов от сердцевины. Вскрываешь эти залежи топором и лопатой и добираешься до костного моз­га, желтого, как говяжий жир; или можно подумать, что ты нашел глубоко в земле золотую жилу. Но чаще всего я растап­ливал свой очаг сухими лесными листьями, которые припас в сарае еще до снегопада. Когда лесоруб разводит в лесу костер, он разжигает его тонко расщепленными сучьями ореха...»

О том, какую важную роль играет растопка в критических ситуациях походной жизни, рассказал известный американс­кий писатель-натуралист Эрнест Сетон-Томпсон. Когда он пу­тешествовал по северу Канады, их лодка разбилась на пороге, вещи и люди попали в ледяную воду - сам писатель остался один с подмокшими спичками.

«Одежда у меня на спине заледенела, зубы выбивали дробь, я валился с ног. «Не стоит отчаиваться, - подумал я, - ведь у меня остались еще две спички». Безжизненными пальцами я взялся за предпоследнюю, четырнадцатую. Шипенье, треск, и она вспыхнула. О трижды благословенная береста! 'Любой дру­гой трут не загорелся бы в моих онемевших, скованных холо­дом пальцах, а она вспыхнула факелом и принесла, наконец, тепло и утешение в обитель скорби, которой был я сам...»

Разжечь костер можно по-разному, но гораздо приятнее для себя и окружающих сделать это умело, красиво и быстро, не прибегая к простейшему способу дилетантов походной жиз­ни, которые, недолго думая, отливают из бака автомобиля доб­рую порцию бензина и плещут его на сырые дрова. С другой стороны, не помешает на всякий случай иметь в кармашке рюк­зака одну-другую таблетку сухого горючего.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

Наши партнеры: